В этот день она ушла совершенно растерянная и ошеломленная. Внезапно возникшая настойчивая потребность бежать прочь от него вдруг оказалась гораздо сильнее, чем желание быть с ним рядом. И в то же время она понимала, что бежать от нахлынувших на нее эмоций было .бесполезно, потому что это смятение возникло в ее собственной душе, а от себя убежать еще никому не удавалось. Все это было так ново для нее, необычно и непонятно: ее прошлый опыт не мог ей помочь разобраться в новых чувствах. И только гораздо позже она поняла, что произошло с ней в тот памятный для нее день – она испытала желание близости… и испугалась этого желания.

– Итак, на сегодня все. До свидания, – сказал мистер Чепмен, когда звонок возвестил о конце лекции. – Ах Да… миссис Робине, будьте любезны, подойдите к моему столу. История повторялась. Когда он попросил ее об этом, Шелли едва не выронила из рук книги. Все сорок студентов, не столь любопытные, как ее одноклассники из Пошман-Вэлли, выпорхнули из аудитории – им не терпелось поскорее выкурить первую за час с лишним сигарету. Опустив голову, Шелли стала сосредоточенно пробираться по лабиринту из столов. Краем глаза она заметила, как аудиторию покинул последний студент, небрежно хлопнув дверью, и с трудом подавила свой безумный порыв – попросить оставить дверь открытой.

Остановившись в нескольких метрах от стола мистера Чепмена, Шелли впервые за десять лет встретилась взглядом с Грантом Чепменом.

– Здравствуй, Шелли.

У нее перехватило дыхание. Во всяком случае, она почувствовала, как горло сдавил комок.

– Здравствуйте, мистер Чепмен. Он едва не рассмеялся. Его чувственные губы изогнулись в улыбке, однако глаза испытующе скользили по лицу Шелли, отмечая красивые длинные волосы, безотчетно ранимый взгляд, изящный носик, губы… На ее губах взгляд Гранта задержался надолго, и Шелли не выдержала – нервно облизнула их и тут же обругала себя за это.