– Потому что хотела получить «зачет» .
Он проигнорировал ее попытку отшутиться.
– Ты тоже из любопытных, да? Хотела посмотреть, не выросли ли у меня рога и длинный хвост за то время, пока мы не виделись?
– Нет, конечно, нет. Ни в коем случае.
– Хотела проверить, вспомню ли я тебя? – Он подался вперед, облокотившись на край стола. Расстояние между ними заметно сократилось, но вместо того чтобы отпрянуть, Шелли ощутила непреодолимое желание придвинуться еще ближе.
– Я… да, наверное. Но я думала, что вы не вспомните меня. Прошло столько лет и…
– Хотела проверить, помню ли я тот вечер, когда мы поцеловались?
2
Сердце ее учащенно забилось, отдаваясь в барабанных перепонках и оглушая ее. Ей показалось, что все посетители кафе вдруг замолчали и вокруг повисла напряженная тишина, во рту у нее пересохло.
– Посмотри на меня, Шелли. Нет-нет, Шелли, не смотри. Пропадешь. Он все увидит. Все поймет. Однако глаза ее, не вняв отчаянной мольбе разума, уже встретились с его взглядом, в зеленоватых глубинах которого она увидела свое отражение – растерянное, ошеломленное и печальное.
– Я помню, как поцеловал тебя. А ты помнишь?
– Да, – Шелли нервно кивнула. Она на миг прикрыла глаза, молясь, чтобы он оставил эту тему, заговорил о чем-нибудь другом, о том, что они смогли бы открыто и легко обсудить. Она чувствовала, что не в силах вновь пережить тот вечер, перевернувший всю ее жизнь.
Сколько раз она втайне оживляла в памяти тот вечер – не счесть. Воспоминание о нем было спрятано в самом потаенном уголке ее души – сокровищнице, о которой никто не знал. Не бередя его понапрасну, Шелли извлекала и заново переживала его, только оставаясь наедине с собой. Но обсуждать тот вечер с ним – все равно что подвергаться медицинскому осмотру. Ничто не укроется от него. Она не могла этого сделать.